«Развод века». Дочь бывшего президента Южной Кореи десять лет шумно разводится с мужем. Она требует миллиард долларов за измену
Судебная тяжба длится уже около десяти лет и привлекает внимание не только из-за колоссальных сумм, но и из-за того, что в нее оказались вовлечены сразу несколько сторон. Подобные процессы редко становятся столь резонансными, особенно когда речь идет о разделе многомиллиардной бизнес-империи и репутационных потерях для всех участников.
Апелляционный суд Сеула вынес новое решение, согласно которому Чхве Тхэ Вон должен выплатить своей бывшей жене более 500 миллионов долларов в счет раздела совместно нажитого имущества. Эта сумма стала рекордной для Южной Кореи и заметно изменила расклад в одном из самых дорогих бракоразводных процессов в истории страны. При этом на определенном этапе разбирательства требования были еще выше, что показывает масштаб имущественных претензий и сложность спора.Особую остроту делу придает тот факт, что в процесс оказалась втянута и предполагаемая любовница бизнесмена. Суд признал, что часть обстоятельств, связанных с личной жизнью Чхве, имеет значение для финансовых претензий, и взыскал компенсацию также с нее. Это сделало дело не только юридически сложным, но и крайне обсуждаемым в обществе, поскольку оно затронуло сразу и вопросы семьи, и бизнеса, и личной ответственности.На протяжении всех лет разбирательства стороны оспаривали стоимость активов, вклад каждого из супругов в создание и развитие состояния, а также справедливость итогового раздела. Такие процессы требуют учета акций, долей в компаниях, недвижимости и других активов, стоимость которых может сильно меняться со временем. В результате судебная система оказалась перед задачей определить не только размер выплат, но и сам принцип, по которому должна быть разделена семейная империя.История развода Чхве Тхэ Вона стала одним из самых заметных примеров того, как личный конфликт способен перерасти в крупное экономическое и общественное событие. Подробности многолетнего спора о разделе имущества и судьбе семейного капитала — в материале «Ленты.ру».История развода председателя совета директоров SK Group Чхве Тхэ Вона и его бывшей супруги Но Со Ен снова оказалась в центре внимания общественности. Суд обязал бизнесмена выплатить экс-жене около 644 миллионов долларов, что составляет примерно 50,7 миллиарда рублей. Для наглядности: если выплачивать по 100 тысяч рублей в месяц, на погашение такой суммы ушло бы около 42 тысяч лет.
Этот процесс уже почти десять лет считается одним из самых громких в Южной Корее. Интерес к делу подогревает не только рекордный размер компенсации, но и личности самих участников. Чхве Тхэ Вон стоит во главе одной из крупнейших корпораций страны, а Но Со Ен является дочерью бывшего президента Южной Кореи, что делает этот спор особенно заметным в местных СМИ и общественной дискуссии.
Пара прожила вместе 27 лет, за это время у них родились и выросли трое детей. Их семейная история долгое время воспринималась как союз влиятельных представителей политической и деловой элиты, однако со временем отношения супругов осложнились, а затем переросли в затяжной судебный конфликт.
Сегодня это дело рассматривают не только как семейный спор, но и как пример того, насколько сложными и продолжительными могут быть процессы, связанные с разделом крупного состояния, статусом сторон и общественным резонансом. Подобные разбирательства в странах с развитой корпоративной культурой нередко становятся предметом пристального внимания, поскольку затрагивают сразу и личную, и финансовую, и репутационную стороны жизни.
История Чхве Тхэ Вона и Но Со Ен началась еще в студенческие годы, когда они вместе учились в аспирантуре Чикагского университета — одного из самых известных и уважаемых вузов мира. Их знакомство постепенно переросло в брак, и в 1988 году они сыграли пышную свадьбу, которую тогда вел премьер-министр Южной Кореи Ли Хен Джэ. В обществе это событие сразу окрестили «свадьбой века», ведь жених был наследником крупной бизнес-династии, а невеста — дочерью человека, который вскоре занял пост президента страны. Такой союз воспринимался не только как семейный, но и как символ соединения бизнеса, власти и элиты.
Однако за внешним блеском и статусом скрывалась совсем иная реальность. Спустя годы в трехстраничном письме Чхве Тхэ Вон изложил драматичную историю своих отношений, признавшись, что уже давно любит другую женщину. Более того, он сообщил, что в течение шести лет воспитывал с ней ребенка, фактически ведя двойную жизнь и скрывая это от официальной супруги. В своем обращении он не просто рассказал о чувствах, но и прямо попросил Но Со Ен согласиться на развод, стараясь обосновать свое решение. По некоторым сведениям, к тому времени супруги уже больше десяти лет жили раздельно, и их брак существовал скорее формально, чем как настоящая семейная связь.
Эта история вызвала широкий общественный резонанс, поскольку речь шла не только о личной драме, но и о семье, долгое время считавшейся одной из самых влиятельных в Южной Корее. Подобные ситуации особенно привлекают внимание, когда они связаны с известными династиями и публичными фигурами, чья личная жизнь неизбежно становится предметом обсуждения. В результате история Чхве Тхэ Вона и Но Со Ен стала примером того, как за фасадом благополучия и высокого статуса могут скрываться сложные, болезненные и глубоко противоречивые отношения.
С самого начала стало ясно, что простого решения в этой истории не будет. Госпожа Но решительно отказалась давать согласие на развод, и ее позиция сразу же осложнила ситуацию вокруг распада семьи. Как сообщали южнокорейские СМИ, уже в первые часы после появления публичного письма Но Со Ен она заняла оборонительную линию поведения и начала отстаивать свою правоту.
По словам источников, близких к семье, она переживала происходящее очень болезненно. В разговорах с друзьями Но Со Ен признавалась, что, возможно, действительно была слишком сосредоточена на собственных переживаниях и уделяла недостаточно внимания чувствам мужа. Однако, несмотря на эти сомнения и внутренние упреки, она твердо решила защищать семью, сохранить брак и не соглашаться на разрыв без борьбы. В подобных случаях речь идет не только о личных эмоциях, но и о репутации, детях, общем прошлом и том, что связывает супругов долгие годы.
Корейская пресса в те годы подробно и с явным интересом освещала эту затянувшуюся тяжбу, превращая семейный конфликт в одну из самых обсуждаемых тем. В судебных материалах, на которые ссылались местные журналисты, описывалось, насколько драматично глава бизнес-империи добивался развода и как настойчиво пытался доказать, что спасти этот брак уже невозможно. Он утверждал, что не видит перспектив для примирения, и даже привел знаменитую фразу из «Анны Карениной»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
Эта цитата лишь подчеркнула масштаб конфликта и то, насколько глубоко личная история оказалась вплетена в публичное пространство. Для наблюдателей дело стало не просто семейным спором, а примером того, как болезненные отношения, бизнес, статус и общественное внимание могут переплестись в один сложный и почти трагический сюжет. В итоге вокруг этого развода возник не только юридический, но и сильный эмоциональный резонанс, который еще долго обсуждали в прессе и общественной среде.
История этого развода тянулась несколько лет и постепенно превратилась из попытки урегулировать спор без лишнего шума в сложное судебное разбирательство. В таких случаях медиация обычно рассматривается как более мягкий и быстрый способ решить семейный конфликт, сохранив время, деньги и нервы обеих сторон. Однако далеко не всегда удается прийти к компромиссу, особенно если речь идет о крупном имуществе и значительных финансовых претензиях.
В 2017 году господин Чхве предпринял попытку расторгнуть брак мирным путем, без затяжного суда. Для этого он обратился к процедуре медиации — специальному этапу, на котором супруги при участии посредника стараются самостоятельно найти взаимоприемлемое решение. Но договориться так и не удалось, и уже в начале 2018 года дело было передано в полноценное судебное производство. Со временем конфликт только усложнялся, поскольку помимо самого факта развода возник спор о разделе активов и размере возможной компенсации.
К концу 2019 года госпожа Но подала встречный иск, в котором потребовала официального раздела имущества. В своем заявлении она согласилась на развод, но одновременно настаивала на выплате компенсации в размере 300 миллионов вон — это примерно 16 миллионов рублей по курсу 2019 года, — а также потребовала 42,3 процента акций холдинга SK.
Ситуация постепенно перестала быть обычным бракоразводным конфликтом и превратилась в масштабный финансовый спор, который привлек внимание не только участников процесса, но и широкой общественности. Чем дольше длилось разбирательство, тем очевиднее становилось, что речь идет уже не просто о личных отношениях, а о судьбе огромного капитала и контроля над бизнес-активами. Позже ее требования заметно ужесточились: в ходе судебного процесса она стала претендовать уже на половину состояния бывшего супруга. Таким образом, спор окончательно вышел за рамки развода и превратился в борьбу за раздел многомиллиардной бизнес-империи.В последующие семь лет стороны неоднократно встречались в судах, и исход дела менялся в зависимости от инстанции и представленных аргументов. Каждая из сторон настаивала на своей позиции, пытаясь доказать либо право на совместно нажитое имущество, либо, наоборот, личный характер владения активами. В декабре 2022 года суд первой инстанции встал на сторону бывшего мужа, указав, что основная часть его состояния связана с акциями SK Group, полученными им в наследство от основателя компании. В связи с этим эти акции были признаны его личной собственностью, а не имуществом, подлежащим разделу между супругами.Итог этого этапа процесса стал важным прецедентом, поскольку он показал, насколько сложно в подобных делах отделить личные наследственные активы от имущества, накопленного в браке. Такие споры обычно требуют тщательного анализа происхождения капитала, структуры владения и правовых оснований, на которых были получены те или иные активы.История этого корпоративного спора показала, насколько сложными могут быть вопросы, связанные с семейными активами, вкладом родственников и оценкой реального участия каждой стороны в развитии крупного бизнеса. Подобные дела нередко выходят за рамки обычного имущественного конфликта и затрагивают репутацию целых династий, а также прошлые политические и финансовые связи. Но Со Ен не согласилась с таким решением и подала апелляцию. В мае 2024 года суд второй инстанции пришел к совершенно другим выводам. Судьи решили, что семья бывшей супруги тоже внесла вклад в развитие SK Group. Речь шла о том, как в начале 1990-х годов в компанию якобы поступили 30 миллиардов вон от бывшего президента Южной Кореи Но Тхэ У — отца Но Со Ен. Если эти деньги действительно помогли развитию бизнеса, то и нынешний рост компании нельзя считать заслугой только семьи Чхве Тхэ Вона. Таким образом, суд фактически признал, что в успехе SK Group могли участвовать не только прямые управленцы и владельцы, но и более широкий круг лиц, чьи ресурсы и влияние сыграли важную роль в становлении корпорации.
На фоне этих событий юридическая команда Но Со Ен также инициировала отдельный иск о возмещении ущерба против Ким Хи Ен — женщины, которая состояла в отношениях с господином Чхве и родила от него внебрачного ребенка. Этот шаг стал продолжением длительного семейного и имущественного конфликта, который привлек внимание общественности из-за своей сложности и крупных сумм. В 2024 году суд обязал обе стороны — самого Чхве и его близкую спутницу — выплатить госпоже Но компенсацию в размере двух миллиардов вон, что эквивалентно примерно 130 миллионам рублей. Позже Ким Хи Ен публично извинилась за произошедшее, однако этот жест не снял напряжения вокруг дела.
Тем не менее даже решение 2024 года не поставило точку в споре. Дело было передано в Верховный суд Южной Кореи, который вновь изменил юридическую картину и пересмотрел ранее принятые выводы. Суд отменил постановление о выплате более триллиона вон, указав на то, что средства из секретного фонда бывшего президента были получены незаконным путем. Речь шла о деньгах, которые поступили в распоряжение семьи в обход закона, а сам президент Но Тхэ У и прежде неоднократно становился фигурантом уголовных разбирательств. В связи с этим суд пришел к выводу, что такие средства не могут рассматриваться как совместно нажитое имущество супругов и не подлежат разделу в общем порядке.
Таким образом, история приобрела не только семейный, но и важный правовой и общественный смысл. Она показала, насколько сложно в подобных случаях отделить личные обстоятельства от имущественных претензий и насколько серьезно суды подходят к вопросу законности происхождения капитала. При этом само разбирательство остается примером того, как судебная система может пересматривать прежние решения, если появляются новые юридические основания или выявляются нарушения.
С каждым новым этапом разбирательство становилось все более запутанным и многослойным. То, что изначально выглядело как обычный спор о разделе имущества, постепенно превратилось в сложную юридическую и финансовую дилемму. Сторонам пришлось обсуждать не только количество акций SK Group, подлежащих учету при разделе, но и их реальную стоимость, которая заметно выросла на фоне стремительного развития искусственного интеллекта.
Особую роль в этой истории сыграла динамика акций SK Hynix — дочерней компании SK Group, выпускающей микросхемы. В 2015 году, когда Вон официально заявил о намерении развестись, бумаги производителя торговались примерно по 30 долларов за акцию. Тогда их цена не выглядела чем-то исключительным, однако в последующие годы ситуация резко изменилась. Инвестиционный бум в сфере искусственного интеллекта вызвал высокий спрос на продукцию компании, а вместе с ним — устойчивый рост котировок.
Поскольку современные технологии ИИ требуют все более мощных и специализированных компонентов, SK Hynix оказалась в числе ключевых бенефициаров этого тренда. По мере расширения рынка акции компании продолжали дорожать, и сегодня их стоимость достигает уже 130 долларов. Более того, в мае 2026 года рыночная капитализация SK Hynix на короткое время достигла исторического максимума в триллион долларов, что сделало вопрос оценки активов еще более важным и спорным.
Таким образом, дело вышло далеко за рамки обычного семейного конфликта. Теперь на исход спора влияют не только юридические формулировки, но и глобальные экономические процессы, связанные с ростом индустрии искусственного интеллекта. Именно поэтому оценка доли SK Group стала не просто технической задачей, а ключевым фактором, от которого зависит итог всего процесса.
История этого бракоразводного процесса привлекла внимание не только из-за крупных сумм, но и из-за того, насколько долго стороны добивались окончательного решения. Суду пришлось учитывать как динамику стоимости активов, так и вклад каждого из супругов в семейное благосостояние. В подобных делах особенно важно определить не только размер имущества, но и справедливый порядок его раздела.
Однако суд взял за основу цену акций по факту закрытия торгов 16 апреля 2024 года, когда проходило заседание по первой апелляции. Тогда одна акция стоила примерно 117 долларов. Команда Но Со Ен рассчитывала, что к ней перейдут ценные бумаги в 4,5 раза дороже — по цене примерно в 537 долларов за акцию. Такой разрыв в оценках стал одним из ключевых спорных моментов в процессе.
В итоге спустя девять лет разбирательств суд присудил бывшей жене главы SK Group треть совместно нажитого имущества, признав ее вклад в сохранение и приумножение семейного состояния. Чхве выплатит госпоже Но 644 миллиона долларов (50,7 миллиарда рублей) — эта сумма признана крупнейшей выплатой при расторжении брака в истории Южной Кореи. Именно поэтому дело в прессе уже окрестили «разводом века», подчеркивая его беспрецедентный масштаб и общественный резонанс.
Суд отдельно отметил, что рост стоимости акций, который произошёл за годы совместной жизни супругов, был в значительной степени связан с предпринимательской деятельностью Чхве Тхэ Вона. При этом в решении также подчёркивается, что заметный вклад в семейное благополучие внесла и Ро, которая занималась ведением домашнего хозяйства, воспитанием детей и одновременно участвовала в общественной и корпоративной деятельности, связанной со структурами SK Group. Такие обстоятельства, по мнению суда, нельзя было не учитывать при оценке вклада каждого из супругов в накопление и приумножение семейных активов.
В целом этот вердикт стал очередным этапом в продолжительном и сложном имущественном споре, который привлёк большое внимание общественности и экспертов в области корпоративного права. Речь идёт не только о распределении активов, но и о правовой оценке личного и профессионального вклада каждого из бывших супругов в рост состояния, что делает дело особенно значимым для будущей судебной практики.
Однако, по всей видимости, на этом история не завершится. 24 июля 2026 года представители Чхве Тхэ Вона сообщили, что после ознакомления с решением суда намерены подать апелляцию. Теоретически оспорить вердикт может и сторона бывшей супруги, однако её адвокаты воздержались от комментариев и не стали общаться с журналистами. Это означает, что разбирательство может продолжиться и в следующей инстанции, а окончательная точка в споре пока не поставлена.
Источник и фото - lenta.ru
