Новым подходом Трампа к иранскому конфликту назвали ничегонеделание
По мнению собеседников издания, в условиях, когда прежние методы не дают результата, Белый дом все чаще выбирает курс на минимальное вмешательство и попытку переждать развитие событий. Такой подход выглядит как признание того, что прежняя стратегия давления исчерпала себя.
Издание отмечает, что ни жесткие угрозы, ни возобновление ударов по объектам не приводят к заметному продвижению на переговорах. Более того, каждый раз, когда в администрации США заявляют о достижении очередного успеха, в Тегеране, как утверждается, быстро меняют позицию и фактически срывают подготовку соглашения. В The Atlantic полагают, что иранская сторона использует каждую слабость или несогласованность американской линии, чтобы затянуть процесс и навязать собственные условия.
На этом фоне стратегия «ничегонеделания» может быть не столько проявлением пассивности, сколько попыткой выиграть время и избежать новых ошибок. Однако в такой ситуации сохраняются риски: отсутствие ясного плана может лишь усилить напряженность, осложнить контакты между сторонами и оставить конфликт без реального механизма разрешения. Пока же перспективы урегулирования остаются неопределенными, а дипломатический процесс — крайне хрупким.
Как отмечают авторы статьи, прежние шаги не дали ожидаемого эффекта, и потому новая линия поведения Дональда Трампа сводится к выжидательной тактике: по сути, он намерен временно ничего не предпринимать и наблюдать, приведет ли это к каким-либо изменениям. Подобный подход отражает стремление Белого дома пересмотреть давление на Тегеран и искать более прагматичный способ воздействия, не переходя сразу к резким действиям. В Вашингтоне считают, что такая пауза может стать частью более широкой стратегии, основанной на расчете, а не на немедленной конфронтации.
В рамках этого курса предполагается отказаться как от дипломатических инициатив, так и от военного давления, сделав ставку на экономическое истощение Ирана. Основными инструментами должны стать санкции и морская блокада, которые, по замыслу американской стороны, способны заметно усилить давление на иранскую экономику и политическое руководство. Ожидается, что столь жесткие меры вынудят Тегеран вернуться к переговорам, в том числе по вопросу открытия Ормузского пролива и поиска компромиссного решения, которое позволило бы снизить напряженность в регионе. При этом ставка делается на то, что длительное ограничение ресурсов и внешних возможностей заставит иранские власти действовать более сдержанно и идти на уступки.
По словам высокопоставленных источников, в последние недели ближайшие помощники американского президента активно представляли ему статистические данные, демонстрирующие, насколько ощутимый удар уже наносят Ирану действующие санкции. Эти сведения, как утверждают собеседники журналистов, используются для того, чтобы убедить Трампа в эффективности давления и необходимости сохранять выбранный курс. В то же время эксперты отмечают, что подобная стратегия несет в себе и риски: слишком жесткое экономическое принуждение может усилить нестабильность в регионе и привести к непредсказуемым последствиям для международной безопасности.
На этом фоне и Дональд Трамп, и министр финансов Скотт Бессент начали публично говорить о крайне тяжелом положении иранской экономики, указывая на гиперинфляцию, которую в Вашингтоне описывают как достигшую сотен процентов. Такие заявления не только подчеркивают экономическое давление, но и служат частью более широкой политической стратегии, направленной на демонстрацию слабости противника. При этом в Белом доме признают, что новый курс требует от президента США значительного терпения, которым он, по их же оценке, «мягко говоря, не отличается». Один неосторожный пост в Truth Social, опубликованный в порыве раздражения, способен спровоцировать очередной виток напряженности и тем самым поставить под угрозу весь план урегулирования. Эксперты отмечают, что в подобных условиях каждое публичное высказывание становится фактором риска, способным повлиять не только на переговорный процесс, но и на общий баланс сил в регионе. Несмотря на это, в Вашингтоне, по сути, не видят других реальных способов довести конфликт до завершения. Именно поэтому американская администрация делает ставку на сочетание давления, дипломатии и сдержанных заявлений, рассчитывая, что постепенное усиление экономического и политического прессинга вынудит Тегеран к уступкам. Как резюмируют авторы, альтернатив этому подходу у США практически нет.На фоне очередного обострения вокруг Персидского залива тема Ормузского пролива вновь оказалась в центре международной повестки. Этот стратегически важный морской коридор имеет ключевое значение для мировых поставок нефти, поэтому любые заявления о возможной блокаде вызывают серьезную обеспокоенность на глобальных рынках. Как стало известно на текущей неделе, Иран добивается выполнения ряда условий от США в обмен на снятие блокады с Ормуза. В частности, речь идет о компенсации за многочисленные удары, нанесенные по территории страны. При этом в Тегеране, по сути, пытаются увязать вопрос безопасности с политическими и финансовыми уступками со стороны Вашингтона.
Трамп, комментируя ситуацию в беседе с журналистами, заявил, что подобные требования Ирана не обсуждались в ходе американо-иранских переговоров. По его словам, американская сторона не считала этот вопрос частью официальной повестки, а потому не видит оснований для признания таких претензий. Он также подчеркнул, что теперь намерен сам потребовать от иранцев компенсации за «множество конфликтов, которыми они славятся». Таким образом, риторика обеих сторон лишь усиливает напряженность и делает перспективы компромисса еще более неопределенными.
Эксперты отмечают, что подобные заявления, как правило, отражают не только текущий дипломатический торг, но и более широкий конфликт интересов между странами. Вопрос Ормузского пролива остается одним из самых чувствительных в ближневосточной политике, поскольку от стабильности в этом районе зависят поставки энергоресурсов и ситуация на мировом нефтяном рынке. На этом фоне любые взаимные обвинения и требования компенсаций могут стать дополнительным фактором эскалации. Пока же ни одна из сторон не демонстрирует готовности к уступкам, что делает развитие событий особенно непредсказуемым.
Источник и фото - lenta.ru
